Кейт вдруг сникла. Даже если они с Диланом и поженятся, у них точно не будет медового месяца. Проклятие! Она не знала, злиться или быть благодарной бабуле Джейн за это условие в завещании, возможно предоставлявшее ей шанс.

— В чем дело, озорница Кети? — тихо спросил Дилан. — Думаешь о бабушкином завещании?

Да, она думала о завещании и о том, чем оно могло обернуться для нее в будущем. Она воодушевилась. Он почувствовал, что она была удручена; конечно, это не объяснение в любви, но все же лучше, чем ничего.

Кейт пожала плечами и допила свое молоко.

— Все хорошо, — уклончиво ответила она, зная, что Дилан не будет настаивать.

Он наклонился через стол и провел большим пальцем по ее верхней губе. Ее щеки запылали от его прикосновения и от сознания того, что на ее губе остался след от молока. Господи, это не подобает леди, что бы сказала бабушка? Кейт мало заботили приличия, но ей совсем не хотелось выглядеть смешно. Впрочем, взгляд Дилана был удивительно теплым.

— Дилан? — прошептала она.

Долгим взглядом он посмотрел на ее губы. У нее перехватило дыхание, и она почувствовала легкий звон в ушах. Хотел ли он поцеловать ее или просто размышлял, каково бы это было?

— Я думал о том, что ты сказала, то есть предложила, сегодня днем, — пробормотал он. — Если мы решим пожениться, нам нужно будет подумать о брачном контракте. Нужно, чтобы было ясно, когда все закончится, что каждый из нас оставил за собой то, чем владел до брака. Адвокаты твоей бабушки могли бы составить черновик контракта.

Надежда, разливающаяся по телу Кейт, вдруг испарилась.

Брачный контракт? Так вот о чем он думал.

— Ты боишься, что я буду претендовать на долю в твоем бизнесе? — выдохнула она. — Как тебе такое могло прийти в голову? Мне не нужно от тебя ни единого пенни. Это просто смешно, невероятно…